главная
впечатления
проза
публицистика
стихи
разное
сайт Марии Хамзиной
сайт группы «ЧернозЁм»
сайт группы «НЕва»
Горчев Дмитрий
Дневник Лейта в ЖЖ
"Братушка МакМёрфи"
страничка Летунов
клуб стоящей музыки "Мокрые мыши"
Парнас
версия для печати
<< Часть II. Глава II.      ::      оглавление      ::      Часть II. Глава IV. >>


МИР, ПОЛНЫЙ ЛЮБВИ

Часть вторая. И шестикрылый Серафим….


ГЛАВА ТРЕТЬЯ


И чье-то мерещится нам приближение,
а сердце сжимается вдруг поневоле,
и в зеркале смотрит на нас отраженье
глазами чужими и полными боли…
Хуан Рамон Хименес

Некая естественная потребность, которую необходимо было удовлетворить как можно быстрее, обрушилась на Серафиму посреди лекции по истории русской литературы. Серафима очаровательно улыбнулась преподавателю, выскользнула из лекционного зала и спустилась на первый этаж в насквозь прокуренный пустой туалет, где и заняла одну из кабинок.

Сделав все необходимые дела, Серафима как раз возилась с застежкой боди (очень специфические застежки, Дэн долго восхищался после получаса бесплодных поисков), когда послышались шаги и хрипловатый, чуть задыхающийся голос произнес:

— Как раз нет никого… Покурим.

— Давай, — отозвался второй голос, дрожащий то ли от волнения, то ли от восторга.

Голоса, естественно, оказались женскими. Было бы нелогично и странно услышать что-то иное в женском туалете.

— Ну, и что?.. — сказала первая девушка. — Ты попробовала?

Этот голос показался Серафиме расплывчатым и неопределенным. Слова прервались нездоровым чахоточным кашлем. Переждав его, вторая девушка ответила с наивозможнейшей доверчивостью:

— Ты же знаешь…

— Меня с тобой не было…

— Да, точно… Это так прозвучало интересно — принять Мир…

Серафиме как раз удалось справиться с мизерными кнопками застежки, она натянула тесные черные джинсы и уже собиралась выйти на свет божий, но слово «мир», прозвучавшее в странном контексте, заставило ее замереть и затаить дыхание.

— Ты действительно приняла Мир, — сказала та, что кашляла.

— Да… Только я боюсь… Тишь, я боюсь одного…

— Что заметят следы?

— Да… То есть нет… Это неважно, это можно скрыть… Я боюсь другого… Представляешь, мне никогда не было так хорошо… Ну, может, в детстве… Нет, я, конечно, постараюсь держаться, ведь все зависит от человека… Только если вдруг… ну, если станет опять так же плохо? Я ведь даже не найду, где это…

— Найди меня. Ты знаешь адрес. Я тебя отведу.

— Спасибо…

Серафима выслушала все это почти не дыша. Во-первых, ее сразу зацепило странное имя — Тишь. Во-вторых — разница голосов и интонаций

Хлопнула дверь, и это означало, что собеседницы покинули гостеприимный туалет. Серафима вылетела из кабинки и бросилась следом.

Девушки шли вместе по коридору, потом одна свернула на лестницу. Эту Серафима сразу определила как первокурсницу, приехавшую, скорее всего, из сельской местности. Об этом говорил ее внешний вид, убранные за уши жидкие волосики неопределенного цвета и всеобщая лучезарная пришибленность.

Серафима направилась за второй. Эта девушка своим обликом от неровно и коротко стриженных волос до стандартной одежды китайского производства являлась символом неприметности, серости и неопрятности. В каждом движении этой леди, видимо, давно уже плюнувшей с высокой колокольни на свой внешний вид, отчетливо читалась настороженность, ожидание или предчувствие опасности. Серафима решила, что, наверно, это и есть Тишь.

Первым делом предположительная Тишь отправилась в гардероб, где получила свою курточку, такую же неприметную, как и она сама. Серафима возблагодарила всех известных ей богов за то, что имела привычку носить номерок в заднем кармане джинсов. Накинув короткую кожаную куртку, она выскочила следом за своей жертвой.

Девушка по имени Тишь, даже не потрудившись застегнуть куртку, торопливо шла по улице. Серафима не видела ее лица, потому что шла сзади, но тревожное ощущение передалось и ей. Направляясь к автобусной остановке, Тишь постоянно оглядывалась по сторонам и пыталась еще глубже затолкать руки в карманы курточки. Если Серафиму не обманывало зрение, то Тишь еще и порядком трясло — может, от холода, а может, по какой-то иной причине. На остановке, прождав около пяти минут, Тишь вошла в автобус №6, следующий в дальние микрорайоны

Всю дорогу Тишь смотрела в окно. Серафима выбрала такое место, чтобы можно было видеть ее скуластое лицо с неправильно-неприметными чертами и отсутствием каких-либо красок.

И только потом Серафима подумала о сумке, скоропостижно оставленной в лекционном зале.

Это означало, что времени в обрез. Надо было успеть вернуться до конца пары.

Тишь вышла в «спальном» районе, застроенном бестолково расставленными коробками девятиэтажек. Здесь совершенно не ощущалась весна, потому что все озеленение сводилось к сухому прошлогоднему бурьяну.

Теперь каждую минуту был риск, что Тишь раствориться в одном из домов и исчезнет, поэтому Серафима решила действовать.

— Эй! — крикнула она.

Тишь обернулась сразу, как будто ее позвали по имени. От неожиданности Серафима притормозила.

— Сколько времени? — глупо спросила она.

Тишь только молча пожала плечами. Серафима отметила еще раз, но теперь уже с близкого расстояния, невыразительность и неприметность черт, странно смотревшуюся в сочетании с припухшими покрасневшими глазами, в которых стояли недобрые черные точки.

— Мы нигде не встречались? — Серафима лучезарно улыбнулась.

— Нет, — отозвалась Тишь уже знакомым болезненно-хриплым голосом, в то время как ее бегающий взгляд ощупывал Серафиму с головы до ног.

— Нет, определенно, я тебя знаю, — продолжала Серафима настойчиво. — Только ты меня не помнишь. Тебя зовут Тишь, так?

Она вздрогнула так, будто получила разряд тока.

— Вы ошиблись, — сказала она нервно, упрямо не переходя на «ты».

— Да нет же! Ну, вспомни!

Вообще-то прием был верным и не единожды проверенным временем. Обычно тусовочные люди редко запоминали, с кем и когда пили или ширялись, и стоило только подойти к ним и сказать: «Привет! Помнишь, как мы однажды погуляли?», чтобы они начинали знакомиться, как они думали, повторно. Таким образом в свое время Серафима взяла несколько интервью.

Но, видимо, тусовка, к которой относилась Тишь, являлась слишком замкнутой и засекреченной. И вообще, девочка вела себя слишком нервно и настороженно. В целом, она создавала впечатление человека, который долго скрывался от преследования и теперь подозревает каждый куст.

И тогда Серафима решилась сыграть ва-банк.

— Тишь, — проникновенно произнесла она. — Я хотела бы принять Мир.

Следующая минута стоила Серафиме, наверно, больше нервов, чем давнее расставание с Островко.

— Я не понимаю, о чем вы говорите, — сказала Тишь, и дрожь, колотившая ее, стала более чем отчетлива.  — Извините, мне пора…

Она повернулась к Серафиме спиной и пошла своей дорогой, наверно, слишком быстро для человека, который действительно не понимает, о чем идет речь. Серафима бросилась следом. Ее никак нельзя было назвать стратегом и тактиком. В критические минуты соображение отказывало ей всерьез и надолго. Оставались одни эмоции.

— Подожди! — она догнала Тишь и даже схватила ее за рукав. — Подожди… Мне это очень нужно, понимаешь?

Тишь остановилась и медленно обернулась.

— Мы встретились случайно? — спросила она, и Серафима ответила раньше, чем подумала:

— Да.

Тишь криво, болезненно усмехнулась:

— Это неправда. Вы едете за мной от самого университета.

Она снова пошла прочь, и на этот раз Серафима не думала ее преследовать. Про себя она решила, что в преддверии подобных ситуаций следует перейти на что-то менее заметное, чем черная кожаная «косуха» с длинной бахромой на рукавах.

Она едва успела добраться до университета, где нашла свою сумку в совершенно пустой аудитории. У нее оставался еще один шанс — девочка, с которой говорила Тишь в туалете.

* * * * * *


* * * * * *

… Ритмично и весело гремела музыка, и огни стробоскопа скрадывали мгновениями темноты какие-то мелкие жесты, элементы танца, взлет руки, изгибы тел, превращая обычные движение в мистический, замысловатый танец.

Алинка была просто великолепна в этих своих кожаных штанишках, обувке на высоченной платформе и приталенной кофточке с расстегнутыми верхними пуговками. Вчера она обесцветила одну прядку, и теперь та казалась серебристой струйкой в потоке ее разлетающихся волос.

А как она двигалась! Несколько мальчиков смотрели на нее, раскрыв рты. Где-то подпирал стенку мрачный Тоша, похожий на древний идол, наспех вырубленный из дерева двумя взмахами топора и прикола ради облаченный в серую водолазку и баснословно дорогие штаны системы джинсы, подпоясанные баснословно дорогим ремнем.

Серафима с удовольствием смотрела, как танцует Алинка. Сама она немного устала и отошла к стойке выпить пива.

— Привет, — прошептал кто-то над ее ухом, и чья-то рука провела по ее ноге, обтянутой черным эластиком.

Серафима засмеялась. Конечно, это был Дэн. Его очки поблескивали в свете мечущихся ламп загадочно и весело. Он уже успел оценить ее короткую кожаную юбку. Правда, юбке было лет пять как минимум, но Серафима надеялась, что при таком освещении этого никто не заметит.

— Пойдем, — сказал он, улыбаясь. — Насиделась.

— Дэн, я…

— Ничего не знаю.

Ей нравилось, когда он становился таким вот уверенным, сильным, нагловатым даже, как будто новый человек проглядывал сквозь маску интеллигентного субтильного мальчика. Схватив Серафиму за руку, он потащил ее в гущу ритмично извивающихся тел, где было жарко и весело до самозабвения.

Он очень хорошо танцевал, так же хорошо, как Алинка. У парней это вообще случается редко, обычно они не пластичнее резиновой дубинки, то есть гнутся, конечно, но тяжело и неохотно.

— Уау! — восхитилась Алинка и присоединилась к ним.

Народ вокруг реагировал, даже отступал, чтобы посмотреть на них.

— Они думают, что у нас коммунизм, — шепнула Алинка, прильнув к уху Серафимы.

Алинка смеялась — ей было весело, как и Серафиме, как Дэну, как всему большому шумному миру…

* * * * * *

Девочка, разговаривавшая с Тишь, обнаружилась через два дня не где-нибудь, а в библиотеке. И не с кем-нибудь, а с Пантерой, возлюбленной Никиты Островко. От неожиданности Серафима затормозила и едва не выронила сумку.

Девочка тем временем что-то сказала Пантере и вышла из библиотеки. Первым порывом Серафимы было броситься за ней, но горький опыт разговора с Тишь кое-чему ее научил.

Поэтому Серафима применила новую тактику — она развернулась и направилась прямиком к Пантере.

Оглянувшись на вежливое постукивание по плечу, та немедленно сделала надменное лицо.

— Привет, — весело сказала Серафима. — Как дела? Как Никита? Слушай, ты, наверно, нас не так поняла. Так вот, у нас с Никитой что-то там было, но давно и неправда, мы с ним просто так шутим иногда. Ты же видела, какой у меня теперь мальчик есть, на что мне твой Никита? Да и ты меня явно… помоложе будешь.

Девочка Пантера никак не ожидала такого поворота событий и несколько ошалела. Серафима решила переходить к основному.

— Мне вот что интересно — что за дама тут с тобой стояла? Только что вышла…

— Это Юлька, — растерянно отозвалась Пантера.

— Что за Юлька? Откуда?

— Наша Юлька… Глазина… Ну, из моей группы.

— Из деревни приехала?

— Кажется, да.

— Что ты о ней можешь сказать?

— Незаметная, пришибленная какая-то… А зачем тебе?

— Типажи подбираю для статьи. Про незаметных и пришибленных деревенских девочек.

И она ушла как можно более торопливо, предоставив несчастной Пантере самой догадываться, какие перемены произошли в мироздании.

В следующие два дня она потратила уйму времени, пытаясь подкараулить Юлю Глазину на выходе из университета. На третий день это удалось.

Искомый объект вышел на широкое крыльцо, по случаю теплой погоды заполненное курящими и просто тусующимися студентами, и пошел проторенной дорогой к остановке, улыбаясь каким-то своим мыслям. Незаметная такая девочка. В чем-то даже убогая.

— Привет, — весело сказала Серафима, пристраиваясь к Юле сбоку.

— Привет, — чуть удивленно ответила та.

— Ты меня не знаешь, наверно, — Серафима продолжала улыбаться, — а я о тебе слышала.

— Откуда?

— Тишь мне говорила о тебе.

— Вы знаете Тишь? — обрадовалась эта дурочка, распахнув невыразительные светлые глаза.

— Ну кто же не знает Тишь! — уверенно произнесла Серафима.

Юля задумалась, внимательно разглядывая Серафиму и, судя по всему, судорожно пытаясь вспомнить.

— Вас не было в прошлый раз…  — сказала она неуверенно.

— Это тебя не было, — возразила Серафима. — Просто я приходила в другой день.

— А ты…  — начала Юля, как-то незаметно перейдя на ты, — ты была в первый раз?

— Ну, в общем да, — Серафима решила лишний раз не понтоваться и не строить из себя черного магистра.

Когда имеешь дело с новичком, лучше прикинуться ему подобным. В таких случаях обе стороны взаимно расслабляются и ведут себя смелее. А, следовательно, больше говорят.

Юля расслабилась.

— Там так уютно, правда? — доверчиво поделились она. — Игорь такой добрый… Он тоже с тобой разговаривал, перед тем, как ты… приняла Мир?

Серафима задумалась. Если ей удастся окрутить эту дурочку и проникнуть туда, где «уютно» и есть «Игорь», ее обман раскроется сразу, и это будет очень обидно. Она уже и так натворила глупостей с Тишь.

— Ты знаешь, Юля…  — произнесла Серафима. — Дело в том, что я… не приняла Мир.

Девочкин доверчиво-лучезарный взгляд потемнел недоумением.

— Я испугалась, — торопливо заговорила Серафима. — Ты же знаешь, это немного жутковато… тем более что об этом столько говорят, что плохо и можно привыкнуть…

— Но к этому не привыкают, — тихо сказала Юля. — Тебе разве Игорь не говорил? Я тоже сначала испугалась, но потом он сказал мне, что все в порядке.

— Я…

Черт, черт, черт… Как же ее убедить? Как же соврать поестественнее?

— Я… не говорила с Игорем.

— Как?

Похоже, у них там без этого нельзя… Похоже, они все говорят с этим Игорем.

— Ну, так получилось… Он был очень занят… Он говорил с кем-то еще… А я увидела… и испугалась…

— Увидела шприц? — помогла девочка, и Серафима мысленно благословила всех наивных дурочек на свете. — Да, со мной тоже так было… Если бы предложили что-то покурить, или съесть… ну, есть такое, не знаю, как называется… А тут — игла… Я так испугалась, а потом Художник сказал, что с ним то же самое было, что он вообще шприцов с детства боится… Я видела, ему до сих пор Энни или Тишь помогают, сам он не может… Ты знаешь Художника?

— Может, и знаю, — Серафима неопределенно шевельнула плечом, — я всех не запомнила…

— Художника ты бы запомнила… Я его еще с первого раза заметила…

Так, отметила про себя Серафима, с первого раза… Значит, со времени подслушанного в туалете разговора Юля успела побывать у «Игоря» еще раз.

— Юль, — Серафима остановилась (они уже подошли к остановке) и трогательно сжала тощую лапку этой дурочки обеими руками, — ты должна меня понять… Я думаю, ты поймешь… Тогда, в первый раз, я испугалась… а теперь жалею. Я хочу принять Мир…

Юля молчала, опустив глаза. Либо она была недогадлива, либо ждала еще чего-то.

— Юль…  — снова заговорила Серафима, не дождавшись реакции, — отведи меня туда еще раз, а? Я ведь дороги не помню…

— Я же не могу, — Юля подняла на Серафиму виноватые глаза. — Не имею права… Тебя ведь кто-то вел в первый раз, так попроси его… Или Тишь. Ты ведь знаешь Тишь

Вот дерьмо, подумала Серафима, а ведь у них конспирация…

— Ну да, вел…  — теперь она врала наобум и без особого расчета на успех. — Только теперь я этого человека больше не увижу… Мы… расстались. А с Тишь мы виделись там… у Игоря. Она мне адреса не оставила. А мне очень надо… принять Мир.

Юля напряженно думала. Она была слишком доверчивая, эта Юля. Таких надо лечить. Шоковой терапией.

— Ладно, я попробую тебе помочь, — неуверенно сказала девочка. — В общем, ты подходи сегодня вечером на остановку в шестом микрорайоне… Знаешь?

— На Заречной? — уточнила Серафима.

— Да, — ответила Юля. — В шесть вечера. Ой, мой автобус… Пока.

— Пока.

Юля Глазина побежала к автобусу, такая же счастливая, как была.

Серафима Аверина направилась к университету, и на душе у нее пели цветочки и цвели птички. Вечер обещал веселье.

— Адреналин стекал в ботинки, — вслух процитировала Серафима.

* * * * * *

Юля не обманула. На указанной остановке она появилась в пять минут седьмого. Серафима пришла раньше на десять минут и уже порядком продрогла. Конечно, был апрель, но еще не лето. По вечерам становилось очень даже прохладно. К тому же, наученная старыми ошибками, Серафима надела старую неприметную куртку, которая оказалась слишком легкой.

Юля пришла не одна. Рядом с ней двигалась невысокая фигура, показавшаяся Серафиме смутно знакомой. Когда девушки шагнули в свет фонаря под козырьком остановки, Серафима окончательно поняла, что проиграла. С Юлей пришла Тишь.

— Так это и есть твоя знакомая? — спокойно спросила Тишь у Юли, едва взглянув на Серафиму.

— Да, — ответила та.

Было видно, что она растерялась.

— А как ее зовут?

— Не… Не знаю… Я же не имела права ее вести… Поэтому я позвала тебя…

— Правильно сделала. Но эту мы никуда не поведем.

— Почему?..

Серафима рассмеялась и села на лавочку на остановке. Дальнейшие события были ясны ей до мелочей. Тишь даже не смотрела на Серафиму и говорила о ней в третьем лице, как будто ее не существовало. Да и вообще, она изменилась, эта грязная ощипанная носительница великого секрета. Чище, конечно, не стала, разве что спокойнее и… счастливее, что ли… Умерли черные точки в глазах, но вместе с ними, казалось, погасло последнее проявление разумной жизни, и Серафиме было жутковато видеть этот пустой взгляд и спокойную, умиротворенную улыбку, изогнувшую потрескавшиеся тонкие губы Тишь как бы по собственной воле, не зависимо от ее разума и желания.

Подошел автобус, они вошли в него и уехали в неизвестном направлении. Юля смотрела из пыльного автобусного окна беспомощно и удивленно.

Серафима осталась одна на пустой остановке где-то в микрорайонах. Ей еще надо было добираться домой…

— Дерьмо…  — зло пробормотала Серафима, — Дерьмо, дерьмо, дерьмо…

Злость захлестнула ее, и она изо всех сил ударила в железную стену остановки, задрожавшую от удара. Тупая боль мгновенно охватила руку. Стало немного полегче.

— Дерьмо… - прошептала Серафима.

Больше всего на свете ей хотелось заплакать.

— Эй, красавица, поехали с нами! — позвали из подкатившей иномарки два широких ухмыляющихся лица.

— Идите в …  — Серафима открытым текстом выдала лицам, куда они должны идти, и решительно зашагала прочь.

Ветер бил ей в лицо.

——————————

2001 г. © Наталья Сергеева

<< Часть II. Глава II.      ::      оглавление      ::      Часть II. Глава IV. >>
Добавить страницу в FASQu Добавить страницу в FASQu
галерея
друзья
контакты
форум
 
Дизайн и разработка сайта «Мастерская Интернет Технологий» Business Key Top Sites