главная
впечатления
проза
публицистика
стихи
разное
сайт Марии Хамзиной
сайт группы «ЧернозЁм»
сайт группы «НЕва»
Горчев Дмитрий
Дневник Лейта в ЖЖ
"Братушка МакМёрфи"
страничка Летунов
клуб стоящей музыки "Мокрые мыши"
Парнас
версия для печати
<<  предыдущая      ::      оглавление      ::      следующая  >>


ПОКОЛЕНИЕ КОМФОРТА: ПОБОЧНЫЙ ПРОДУКТ ПРОГРЕССА.


«Все благородное, бескорыстное, все возвышающее душу человеческую — подавленное неумолимым эгоизмом и страстию к довольству (comfort)»
А.С.Пушкин.  

«Кто это, с какой стати, когда это обещал Вам и Вашему поколению обеспеченность? Вернее, почему это молодежь должна желать обеспеченности? Предоставьте это старым и усталым… Меня изумляет в некоторых юных, как это они, насколько я могу понять, не просто тоскуют по обеспеченности, но уверенно требуют ее, как свое законное право, и становятся горько раздраженными, если его не преподносят им на серебряном блюде. Есть что-то тревожное для нации, если ее молодые люди взывают к обеспеченности... Юность в прошлом была напористой, желающей и умеющей испробовать свои возможности…»
Маргарет Митчелл.

Говорят, что именно так ответила автор «Унесенных ветром» одному молодому человеку в ответ на его слезные жалобы о том, что их поколение безжалостно «обманули». Возможно, некая мировая закономерность присутствует в том, что старшие всегда считают молодежь ни на что не способной и ничего не хотящей, а вот они в ее годы… А возможно и другое — история имеет обыкновение повторяться и за поколением, перенесшим войну или иные глобальные трудности, следует поколение потенциальных ленивцев, отдыхающих на смоченных потом и кровью лаврах родителей.

Так или иначе, но ситуация, которая была описана в «Унесенных ветром» (я не имею ввиду любовные перипетии сюжета, которые почему-то принято считать ведущими в романе, хотя, например М.Митчелл так не считала) во многом схожа с тем, что происходило у нас последние сорок-пятьдесят лет: война, восстановление страны после нее (тут уж не зависимо от результата войны), крушение идеалов поколения, перенесшего все эти трудности, и, наконец, взросление нового поколения, не желающего вообще никаких трудностей, а желающего одного — обеспеченности и комфорта. У нынешних молодых людей (то есть в сущности у нас с вами) комфорт из одного из условий жизни превратился в некую цель, к которой мы организованно стремимся всем поколением — поколением комфорта.

Во все века, с момента своего появления на свет, человечество ставило собственное удобство задачей архинужной и архиважной. Это началось с первой шкуры, натянутой первым обезьяночеловеком ради комфортного ощущения тепла. Но отличие этой ситуации от сегодняшней состоит в том, что данная шкура была жизненно необходима ее пользователю, тогда как без многих сегодняшних изобретений человек мог бы вполне адекватно существовать без угрозы собственному здоровью. Просто ему пришлось бы сделать три-четыре лишних шага, например, чтобы переключить телевизионный канал без помощи дистанционного пульта. И вроде бы ничего плохого нет в том, что и по сей день большинство изобретений направлены на то, чтобы сделать существование человека еще более удобным. И зачем отказываться от удобства, если оно предлагается повсеместно? Да, вы правы, совершенно незачем.

Изначально комфорт должен был служить Человеку, чтобы тот мог творить свои великие дела, не сильно отвлекаясь на дела земные-бытовые, и в этой ситуации действительно невозможно усмотреть иных намерений, помимо благих. Но как это часто случается с благими намерениями, привели они к прямо противоположному результату и получилось так, что человек постепенно стал верным рабом Комфорта, готовым трудится ради него, совершать во имя него любые подвиги и идти на любые жертвы. Причем все чаще этот комфорт не носит характер той самой первой жизненно необходимой шкуры — нет, зачастую это вещи, без которых, как уже было сказано выше, вполне можно обойтись.

Показателен тот факт, что среди сегодняшних молодых людей достаточную часть составляют те, кто, например, ни разу в жизни не отдыхал в лесу. Я не считаю за «отдых в лесу» поездку на автомобилях, с мини-холодильником и мангалом в багажнике, и костром, зажигающимся по кнопке дистанционного управления. Более того, для многих молодых и здоровых ребят пройти пешком одну остановку — настоящая трагедия в стиле Шекспира и даже хуже. А что мы готовы сделать ради нового чехла для сотового телефона…

Нельзя сказать, что стремление к комфорту возникло на пустом месте и не формирует новых тенденций времени.

ТЕНДЕНЦИЯ ПЕРВАЯ.

Сегодня для обладания вещами, дарящими нам комфорт — назовем их единицами комфорта — необходимо энное количество денег. И желательно не рублей. Проще говоря, комфорт нынче стоит дорого. И поэтому если во времена наших родителей быть богатым было просто неприлично и безнравственно, то сейчас быть богатым — это своего рода норма. Ни для кого не секрет, что деление общества на классы в последние годы только обострилось и встречают сегодня не просто по одежке, но по одежке желательно фирменной или, на край-конец, просто стильной. Молодые люди иногда просто одержимы проблемой собственного благосостояния, ибо только благодаря этому они могут достичь комфорта.

ТЕНДЕНЦИЯ ВТОРАЯ.

Одновременно с этим упал в глубокий минус рейтинг честного труда, особенно когда труд не во благо себя, а во благо какой бы то ни было идеи. Установка на труд, полезность обществу и преодоление трудностей, свойственная старшему поколению, ныне утратила свою актуальность и уступила место установке на удобство и модность, которую пропагандирует все, что так или иначе связано с молодежью — от журналов и передач до рекламы. Отчасти падение рейтинга труда проистекает из достижений опять же старшего поколения, то есть из отсутствия таковых. Мы видим наших родителей, которые либо ничего не достигли честным трудом, либо их достижения, которыми они по праву гордятся («спасибо», медалька и портрет на доске почета), нам не интересны, ибо не имеют практической ценности и нам лично в устройстве нашей судьбы помочь никак не могут.

То есть сегодня модно и удобно, чтобы были деньги (которые ведут к комфорту), но неудобно и немодно их зарабатывать. Идеалом служит такая работа, где за минимум усилий можно получить максимум денег.

ТЕНДЕНЦИЯ ТРЕТЬЯ.

«Будущая профессия всех сегодняшних детей — быть квалифицированными потребителями» — сказал Д. Рисман. Реклама вошла в нашу жизнь давно и прочно и стала своего рода идеологией. Она говорит с молодыми на их языке и предоставляет им вариант идеального настоящего, возможного при потреблении определенных продуктов — единиц комфорта. Причем, эти единицы совершенствуются прямо на глазах: «Комет» становится все новее и новее, и пятна скоро будут рассасываться сами, при одном его виде, что уж говорит о бытовой технике, которая скоро будет, подобно «двоим из ларца одинаковым с лица», не только все за нас делать, но и конфеты за нас есть.

Опять же манипулирование массовым сознанием тоже не является секретом, так же как и то, что, поддаваясь воздействию рекламы, мы потребляем не столько продукт, сколько образ продукта. Когда в рекламе показывают девушку, предпочитающую определенный вид шампуня, то по сути своей это является рекламой ее одежды, внешности, ее образа жизни и мышления (если таковое присутствует). Данная девушка является своего рода стереотипом и демонстрирует стереотип поведения и образа жизни — модного в этом сезоне. А реклама, рассчитанная на молодежь, предоставляет своему потребителю беззаботный и веселый образ жизни, создает образ комфортного мира, в котором практически отсутствует многозначность и слов и поступков (то есть слово «вкус», например, здесь лишено всех прочих смыслов, кроме одного — «ощущение на языке, во рту или свойство пищи, являющееся источником этого ощущения», например, «жизни вкус — Coca-Cola»), а его обитатели веселы и беззаботны. В этом мире никто не «грузится» сам и не «грузит» остальных, и все проблемы решаются с помощью шампуня или дезодоранта.

ТЕНДЕНЦИЯ ЧЕТВЕРТАЯ.

«Повесть «Хищные вещи века» была написана (уже в 1964 году) потому, что Стругацкие обнаружили ранние, почти еще незаметные в обществе симптомы девальвации мысли и труда. Они обнаружили, что техническое развитие общества, если только оно не сопровождается развитием личности, губительно, а «потребительский коммунизм» — отвратителен. Они обнаружили побочные продукты прогресса — «хищные вещи».
О.В.Шестопалов.

Вообще давно доказано, что литература в частности и искусство вообще способно сыграть роль Кассандры. Любая утопия имеет шанс перерасти в антиутопию — эта закономерность лежит на поверхности. И многие литературные антиутопии внешне выглядят именно как утопии, то есть предлагают модели предельно комфортных обществ, где удовлетворены все потребности человека, кроме разве что, потребности самостоятельно мыслить. Но мир, в котором «все есть» обычно не оставляет за своими обитателями права думать. Скорее, даже отрицает его как таковое. То есть, по мнению литературы, комфорт внешний, телесный (а именно такой и является объектом практически всех рекламных роликов), непременно сопровождается всеобщей уравниловкой и стрижкой всех под одну гребенку (так легче удовлетворить все потребности), а так же дискомфортом душевным, точнее даже дискомфортом мысли, ибо она — мысль — а особенно если она является здравой — в комфортном мире становится совершенно невостребованной и ненужной.

Подобный мир был описан во множестве шедеврах мировой литературы — и нашей и зарубежной, — и одним из самых ярких примеров наиболее полной и приближенной к реальности картины мира, где «все есть» является повесть братьев Стругацких «Хищные вещи века».

Авторами изображен веселый, красочный мир, очень похожий на тот, который сегодня пропагандируется опять же рекламой. Там всегда светит солнце и основные тона одежды — ярко-желтый, оранжевый и ярко-красный. Там никто ни над чем не задумывается, царит сексуальная раскрепощенность, а книги раздают бесплатно, но только никто их не берет. Понятия интель (видимо, интеллигент) и грустец (человек, склонный к размышлениям гораздо больше, чем к веселому времяпровождению, зануда) в этом мире давно стали ругательными. Правда, то тут, то там возникают вспышки недовольства тех, кто испытывает дискомфорт, интеллектуальный и душевный. И никто в этом мире старается не говорить вслух о том, что в случае пресыщения телесными ощущениями нужные люди могут устроить комфорт иллюзорный, виртуальный. И будут устраивать так часто, как вы этого захотите. А хотеть вы этого будете часто — потому что к этому виртуальному комфорту слишком легко привыкнуть…

«В общем-то читать в еженедельниках было нечего… Их заполняли удручающие остроты, бездарные карикатуры…, биографии каких-то тусклых личностей, слюнявые очерки из жизни различных слоев населения…, бесконечные советы, как занять свои руки и при этом, упаси бог, не побеспокоить голову…
Я швырнул эту груду макулатуры в угол. Ну что у них здесь за тоска!.. Дурака лелеют, дурака заботливо взращивают, дурака удобряют… Дурак стал нормой, еще немного — и дурак станет идеалом, и доктора философии заведут вокруг него восторженные хороводы… Ты, главное, только не волнуйся дурак, все так хорошо. Все так отлично, и наука к твоим услугам, дурак, и литература. Чтобы тебе было весело, дурак, и ни о чем не надо думать…»
А. и Б. Стругацкие. «Хищные вещи века».

ТЕНДЕНЦИЯ ПЯТАЯ

Стремление к комфорту так же определило отношения современного человека с природой: их развели и, как в американском законодательстве, запретили подходить друг к другу ближе чем на десять метров. Отсюда вытекает еще одна трудность.

Дело в том, что человек был создан не в прошлом году на основе рекламного ролика. Человек был создан и «укомплектован» всем необходимым очень давно. И все его составляющие остались практически на прежнем уровне, хотя человечество (а особенно человечество современное) старается отодвинуться от них всеми силами, начиная от формирования образа современной красивой женщины, пропорции которой порой сложно назвать здоровыми. Постепенно выводится некая декоративная, орнаментальная порода человека интерьерного. Основная функция этого человека — это не думать, ни мыслить, ни творить, а украшать себя и пространство вокруг себя. Такой человек может существовать в условиях только исключительного и абсолютного комфорта, то есть среды едва ли естественно-природной.

А еще за каким-то непонятным бесом человек был обременен инстинктом самосохранения, мало рассчитанного на существование, в котором максимальной трудностью являются перипетии компьютерных игр. О том же, к чему приводят невостребованные инстинкты можно почитать у старика Фрейда, который в этом деле кой-чего смыслил.

ЗАВЕРШЕНИЕ

Был в старое советское время хороший художественный фильм «Остров погибших кораблей», а в нем была песня… Там вообще много было песен, но смысл одной из них заключался в том, что «самое высшее благо» есть «отсутствие чего бы то ни было», то есть свобода от «гнета достатка». Но это, конечно, точка зрения крайняя, можно даже сказать критическая. «Чужой жратвы не надо нам! Пусть нет — зато своя!» (это уже Башлачев).

С другой стороны, сегодняшнее положение вещей вполне свойственно именно нам — от официального отрицания вещизма вообще мы пришли к глобальному, прямо-таки гипертрофированному вещизму, который со временем обретает все больше и больше черт идеи и светлой цели, единой если не на всех, то на подавляющее большинство.

P.S.

«Надо есть, чтобы жить, но не надо жить, чтобы есть». И это сказали французы, а уж они-то — гурманы отменные.

——————————

«Дождь», №7 (20), сентябрь, 2002 г.

2002 г. © Наталья Сергеева

<<  предыдущая      ::      оглавление      ::      следующая  >>
Добавить страницу в FASQu Добавить страницу в FASQu
галерея
друзья
контакты
форум
 
Дизайн и разработка сайта «Мастерская Интернет Технологий» Business Key Top Sites