главная
впечатления
проза
публицистика
стихи
разное
сайт Марии Хамзиной
сайт группы «ЧернозЁм»
сайт группы «НЕва»
Горчев Дмитрий
Дневник Лейта в ЖЖ
"Братушка МакМёрфи"
страничка Летунов
клуб стоящей музыки "Мокрые мыши"
Парнас
версия для печати
<<  предыдущая      ::      оглавление      ::      следующая  >>


ГОРОДА, КОТОРЫХ НЕ СТАЛО, НО КОТОРЫЕ ПО ПРЕЖНЕМУ С НАМИ.


В«Здесь все знакомо до боли в глазах,
и как будто бы голос кричит мне: «Я здесь уже был!»
В этих темно-вишневых лесах, в расписных небесах
среди серых камней и могил.
В городах, которых не стало,
в городах, которых не станет,
среди тех, которых не стало,
но которые по прежнему с нами…»
К. Арбенин и группа «Зимовье зверей»

Каждый конкретный город Земли и Город вообще — явление сложное и глубоко противоречивое. Иногда оно — явление — противоречит самому себе, а иногда — своим жителям. Рассуждать о том Город порождает сознание людей или наоборот — дело долгое и безрезультатное: все зависит от абстрактности мышления оппонента.

Однако, есть история. То есть отдельные ее фрагменты, из которых при желании можно стоставить картинку.

Против истории — только на танке. А так как танка у вас (и у нас) нет…

ГОРОДА, КОТОРЫХ НЕ СТАЛО…

Сейчас в этой местности на юго-востоке месоамериканского региона нет ничего, кроме непроходимой сельвы, вулканических гор, полузасушливых долин, а раньше — 1500 лет назад — здесь располагалось множество городов-государств — величайшая цивилизация, просуществовавшая более 1000 лет. Это был мир народа майя. Созданную им цивилизацию справедливо называют созидательным гением майя.

Жители этих городов говорили на одном языке, поклонялись одним и тем же богам и достигли высочайшего уровня развития культуры. Во всех этих городах были превосходно развиты письмо и счет, а так же живопись и архитектура. А еще вообще практически во всех городах древних цивилизаций была такая радость, как канализация и зачатки водопровода, чего, например, уже в средневековом городе не наблюдалось. Канализационные вопросы там, как известно, осуществлялись по простейшей схеме — из окна на мостовую. Привет всем романтичным девочкам, мечтающим жить в среденвековье.

Одним из самых крупных городов народа майя был Тикаль, известный своими пирамидами специфического стиля — посередине шестидесятиметровой пирамиды шла лестница, а наверху находился храм.

В городе Копан, который соперничал с Тикалем, находилась одна из наиболее крупных если не самая курпная астрономическая обсерватория своего времени. Город насчитывал 22 тысячи жителей и считался центром мудрости в Старой империи, Александрией Нового Света из-за удивительной точности в определении длительности года и периодов затмений.

К северу от Копана находился город Киригуа, известный стелами, покрытыми рельефным изображением. Среди них особенно выделяется десятиметровая стела Е, считающаяся самым высоким американским монолитом.

Название городу Бонампак (а, точнее, тому, что от него осталось) придумали археологи, переведя на язык майя слова «раскрашенные стены». На подобные ассоциации их натолкнули одиннадцать стел и девять храмов, один из которых был снабжен огромными настенными фресками с изображениями воинов, знати, пленников.

А потом вся эта красота, как водится, пришла в упадок, и великие города опустели. А как и почему — это загадка. И никто до сих пор ее не разгадал. Причем, во многих городах были найдены опрокинутые или разбитые монументы с изображением одного и того же неизвестного персонажа, из-за чего предположили даже попытку массового восстания. Правда, в городе Тулум сохранились архитектурные и даже более того — письменные свидетельства упадка, снабженные именами людей и точными датами. Среди причин числились междоусобные войны, борьба за власть, убийства, эпидемии и, наконец, вторжение испанцев в 1546 году. Лишь племя ица успело укрыться в городе Тайясале на берегу озера Петен-Ица, но 13 марта 1697 года этот город был разрушен.

А главный парадокс состоит в том, что народы майя кроме прочих своих достижений умели изготовлять прекрасные географические карты, которыми и воспользовались испанцы во главе с Кортесом.

ГОРОДА, КОТОРЫХ НЕ СТАНЕТ…

«…Сначала Макондо был небольшим селением с двумя десятками хижин, выстроенных из глины и бамбука на берегу реки, которая мчала свои прозрачные воды по ложу из белых отполированных камней, огромных, как доисторические яйца. Мир был еще таким новым, что многие вещи не имели названия и на них приходилось показывать пальцем. Каждый год в марте месяце у околицы селения раскидывало свои шатры оборванное цыганское племя и под визг свистулек и звон тамбуринов знакомило жителей Макондо с последними изобретениями ученых мужей…»

Писатель Габриэль Гарсиа Маркес провел детство в городе Аракатаке. В период «банановой лихорадки» Аракатака оказался во владениях компании «Юнайтед Фрутс» и, как оно обычно бывает в городах, ставших центром чего-то там, именно туда потянулись толпы народа, притянутого возможностью больших денег малыми усилиями. Эти люди принесли с собой петушиные бои и лотереи, появились дамы определенных занятий, шулера и прочая радость, свойственная каждому центру чего-то там.

А дед Габриэля Гарсия Маркеса (тоже Гарсия Маркес) рассказывал внуку ностальгические рассказы о том, каким тихим, мирным и дружным был город в дни его молодости, до банановой компании.

Прошло несколько лет и уже взрослый Гарсиа Маркес (не дедушка, а собственно Габриэль) вернулся в родной город, чтобы увидеть всеобщее запустение, тишину, пыль, ржавчину. «Банановые короли» бросили Аракатаку на произвол судьбы…

Нормальный человек тяжело вздохнул бы и этим ограничился. Гарсиа Маркес тоже, наверно, тяжело вздохнул, но, в отличие от нормального человека, этим не ограничился, вспомнил рассказы дедушки и придумал город Макондо.

Макондо мелькает уже в ранних рассказах Гарсиа Маркеса, а в романе «Сто лет одиночества» вообще становится едва ли не главным действующим лицом. Его жители трудятся и воспринимают труд как радость, живут, согласно собственному времени и переживают страшную эпидемию бессонницы. Дома расположены так, чтобы от каждого из них было одинаковое количество шагов до колодца. Название города приснилось его основателю Хосе Аркадио Буэндиа: довольно бессмысленное слово, но приобретшее во сне сверхъестественную звучность.

Макондо повторил судьбу Аракатаки в целом и Колумбии вообще: гражданская война, «банановая лихорадка» и бурное развитие, после чего — упадок и библейский ураган, уничтожающий город… Аракатаку, правда, ничто и никто не уничтожил, но на то Гарсиа Маркес и был более чем талантливым писателем, чтобы самому устанавливать границы реального и ирреального.

Естественно, происхождение Макондо стало поводом для дискуссий всевозможных литературоведов. Наконец, в так называемой «банановой зоне» на северо-западе Колумбии между городками Аракатакой и Сьенагой отыскался поселок Макондо, надежно упрятанный в тропические дебри и прослывший заколдованным местом.

«…Уже через несколько лет после своего основания Макондо стало самым чистым и благоустроенным селением из всех тех, в которых случалось побывать его тремстам обитателям. Это было по-настоящему счастливое селение, где никому еще не перевалило за тридцать и где пока никто не умирал…»

НО КОТОРЫЕ ПО ПРЕЖНЕМУ С НАМИ…

В 1703 году царь Петр I завоевал шведскую крепость Нотебург и торговый город с трудновоспроизводимым названием Ниеншанц. Милей ниже по течению Невы Петр I нашел много островов, положение которых показалось ему удобным для основания города. На месте основания города Сантк-Петербурга находились только две рыбачьих хижины…

В том же 1703 году и началось строительство города. Правда, для его начала нужный остров пришлось отвоевать у шведов, но это для наших было делом уже в чем-то привычным.

Большую роль в выборе места сыграли соображения стратегии: необычайная глубина реки и труднопроходимые болота вокруг. Попробуй подойди.

Крепость построили за четыре месяца силами множества работников. При этом погибли около ста тысяч. Строительство проходило по исконно русской традции — при отстутствии инвентаря — лопат, досок, кирок. Земли в этом низменном месте было мало и ее приходилось приносить издалека по большей части в полах одежды, в тряпках или мешочках из старых рогож на плечах или в руках, так как, по запискам наблюдавших все это иностранцев, «тогда русские еще не знали тачек». С другой стороны, что нам тачка? Мы тут великий город сооружаем, а вы говорите — тачка! Мелочи какие…

Город состоял из трех частей: самой крепости, которая собственно и называлась Санкт-Петербургом, и немецкой и русской слободы; это части были построены на разных островах.

Стратегически важная река в 1715 и 1721 годах повернулась другой своей сторон, а именно — большой любовью к наводнениям.

А еще все те же иностранные путешественники все как один отмечали неплодородную местность, вследствие избытка воды имевшую холодную почву, из чего следовала жутка дорогая и трудоемкая доставка продовольствия. И, конечно, нищета русского хозяйства, не идущего ни в какое сравнение с хозяйством самого бедного крестьянина в Германии.

Не смотря на все эти антисанитарные условия, новорожденный город очень быстро наполнился жителями. Это были бояре и дворяне, привезшие с собой много людей и прислуги; купцы и лавочники — в городе все было дорого и было где размахнуться; много шведов, финнов и лифляндцев, а так же ремесленники, специалисты, матросы с семьями, собранные из всех уголков страны.

История и условия основания Санкт-Петербурга стяжали ему славу самого мистического города России. Еще бы! Построенный на болотах и крови, он — единственный город нашей страны, который выдерживает сравнения с городами Европы. Небезызвестный музыкант Юрий Наумов в одном из своих интервью назвал Питер городом самоубийств, сказав, что его окна как бы притягивают потенциальных самоубийц. В пример приводился А.Башлачев, шагнувший из окна именно в городе на Неве.

Один умный преподаватель по истории как-то сказал нам, что схема Тюмени соответствует схеме нормальной деревни: одна главная улица, а остальные натыканы где попало, без особой системы. Захотел дед Захар избу у реки поставить — и поставил. От этого, сказал умный преподаватель, у тюменцев деревенский менталитет, да и вообще они на добрые 70% выходцы из деревень или их потомки в первом поколении. И никуда от этого не деться.

Вчера нашла на антресолях лукошко и, соответственно менталитету, пошла по грибы. Искала весь день, но ничего не нашла. Наверно, не сезон.

——————————

«Дождь», №2 (16), март-апрель, 2002 г.

2002 г. © Наталья Сергеева

<<  предыдущая      ::      оглавление      ::      следующая  >>
Добавить страницу в FASQu Добавить страницу в FASQu
галерея
друзья
контакты
форум
 
Дизайн и разработка сайта «Мастерская Интернет Технологий» Business Key Top Sites